Главная >> Станислав Генрихович Нейгауз >> Статьи >> Устарел ли романтизм?

Густав Вильгельмович


 Транскрипции


 Блуменфельды,
 Шимановский

Генрих Густавович


 Записи

Станислав Генрихович


 Записи


 Автобиография

 Статьи

 Воспоминания

Генрих Станиславович


 Записи
Международный музыкальный фестиваль памяти Станислава Нейгауза
• Программа фестиваля • Афиша фестиваля • Оргкомитет • Информация для прессы • Видеозаписи • Пресса • Фотогалерея

Станислав Генрихович Нейгауз :: Статьи :: Устарел ли романтизм?

В последние годы участились разговоры о том, что пианисты молодого поколения все реже играют произведения композиторов-романтиков, особенно Шопена, а если играют, то качество исполнения отстает от качества исполнения классиков и композиторов постромантизма и новой музыки. Об этом говорят и результаты последних шопеновских конкурсов, и тот факт, что в последние годы все реже можно увидеть на афишах программы монографических концертов, посвященных Шопену, Шуману, Шуберту и другим романтикам. А ведь совсем не так давно такие пианисты как Игумнов, Оборин, Софроницкий, Нейгауз, давали очень часто (иногда по нескольку раз в году) концерты-монографии из произведений этих композиторов.

Все чаще слышишь в применении к пианистам выражение «минус 19», которое должно означать, что данный пианист не играет (не хочет или не умеет играть) композиторов 19 века, то есть романтиков, и снисходительные реплики некоторых музыкантов, что эти композиторы «устарели». Этим последним мне хочется напомнить, что великое искусство (а искусство Шопена и Шумана именно таково) никогда не может устареть. Для нас критерий должен быть один – велико или мало, прекрасно или плохо, и мы, профессионалы, должны пропагандировать все великое и прекрасное, что создано человечеством, и противодействовать тенденции пассивно плестись за модой. О причинах некоторого охлаждения современных исполнителей к романтикам здесь говорить не буду – тема очень обширна и сложна.

Скажу только о некоторых трудностях, возникших при исполнении Шопена. Наряду с Моцартом и поздним Бетховеном, Шопен является «трудным» для исполнителя композитором.

В чем эта трудность?

Мне кажется, что основательная трудность заключается в максимальном приближении к той степени одухотворенности, которая так свойственна этим авторам. Иногда, когда слушаешь этих авторов в хорошем исполнении, кажется, будто слышишь не звуки рояля, а живой голос души, преисполненный великой доброты и любви к людям и жизни. Чтобы приблизиться к этой ступени одухотворенности, исполнителю необходимы величайшая искренность и страстная влюбленность в произведения этих авторов, которая одна только способна оградить его от перевеса материала – пусть даже очень добросовестного и красивого самого по себе – над духом сочинения, от малейшей фальши интонации, и помочь исполнителю найти правду, естественность и ту меру свободы проявления своего «я», которая необходима и допустима у данного автора. Шопен как никто другой чувствителен к мере этой любви и искренности и требует в работе того жара и того духовного напряжения, которые мы называем вдохновением, а также величайшей совести в выборе тех или иных вариантов фразировки, темпов и т.д.

Советская пианистическая школа дала миру немало выдающихся пианистов, и было бы печально, если бы эта традиция нарушилась. Тем, кто внимательно прочтет статью Пастернака о Шопене, станет ясно, что она не только и не столько о Шопене, сколько о творчестве вообще, и они извлекут из нее много полезного для своей работы.


Станислав Нейгауз
kompiuterio derinimas remontas
Custom sapphire parts, synthetic sapphire windows
©   2006-2017 Генрих Станиславович Нейгауз

  Разработка и поддержка сайта«WEBAPP»